Газета 'Земля'
РЕДАКЦИЯ ПОДПИСКА РЕКЛАМА ВОПРОС-ОТВЕТ
Содержание номера
НОВОСТИ
    Совет недели
    Акцент недели
ДВИЖЕНИЕ - ЖИЗНЬ
    В бой идут одни храбрецы!
ПРИГЛАШЕНИЕ К РАЗГОВОРУ
    О дисциплине в семье и в Госдуме
КРУПНЫМ ПЛАНОМ
    «Тепловой» удар: о тарифах и замерзающей Кличке
Возвращаясь к публикации
    Налог на орех: взгляд противоположный
И Я ТАМ БЫЛ...
    Свободная Гурания, Саяна, Шушен и Гэс…
О ЧЕМ НАМ ПИШУТ
    Историю нельзя переписать!
У ВСЕХ НА УСТАХ
    Когда закрыли станцию
    Квартиры, которых нет
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
    Малая родина – посёлок Чунгурук
ТелеМАНИЯ
    КиноWWW: ликбез и не только
ПО ЗОВУ ДУШИ
    Всё время в дороге, всё время в пути
1941-1945
    «Здесь был Вася Зырянов…»
ОТКРОВЕННО О ЛИЧНОМ
    «Глаза моей мамы – глаза голубые»
    Эгоизм поможет вам
    60 минут для нашей Светланки
МАЛОИЗВЕСТНОЕ ЗАБАЙКАЛЬЕ
    Эдельвейсы растут под ногами
НЕСКУЧНАЯ ЗАВАЛИНКА
    Литературная гостинная
    Вольная забайкальская поэзия
ФАЗЕНДА
    Луна и потерянная вещь
Выпуск № 5 от 07.02.2017 г.
Эдельвейсы растут под ногами
Многие люди считают, что эдельвейс растёт только в Альпах, да ещё в Карпатах.
    О нём среди альпийских немцев бытует трогательная романтическая история. Якобы, один юноша полюбил красивую девушку и сделал ей предложение, а она поставила условие: пусть сначала принесёт ей белоснежный цветок, растущий высоко в поднебесье. Долго бродил юноша по самым высоким горам. Девушка уже состарилась в одиночестве. И вот однажды дождливым вечером кто-то постучал в её окно. Открыв дверь, хозяйка увидела молодого человека. Он принёс прекрасный цветок, прикоснувшись к которому женщина превратилась в прежнюю стройную девушку. Они поженились и прожили век в любви и согласии.
    В Закарпатье эдельвейс ласково называют «шёлковой косицей». И тоже рассказывают сказки. Это действительно очень красивый цветок, имеющий звездчатую форму.
    В советском Закарпатье он был отнесён к исчезающим видам растений и встречался только в самых труднодоступных местах, по склонам с обнажениями известняков и сланцев, на высоте 1700-1800 метров над уровнем моря. В Альпах чуть ли не у каждого цветка установлены камеры видеонаблюдения. Альпийский эдельвейс теперь остался за границей, но мало кто знает, что в Забайкалье живёт его близкий родственник, тоже реликтовый цветок.
    Однажды в июне мы с собственным корреспондентом газеты «Известия» Анатолием Клевой возвращались из поездки по области. На одном из перевалов Анатолий спросил:
    – Ты когда-нибудь видел эдельвейс?
    – Только на картинках, – ответил я.
    – Сейчас покажу.
    Остановив машину, Анатолий сказал: «Ну, пойдём!». Как просто, удивился я: в альпийских-то странах трудно добраться к эдельвейсам да и подходить к ним запрещается. Вскоре мой спутник остановился, что-то прикидывая в уме, а потом повёл меня влево от дороги вниз по склону, хотя я думал, что придётся забираться на ближайшую сопку. Не прошли мы и двадцати шагов, как Анатолий предостерегающе поднял руку, затем опустился на корточки и заворожено уставился на что-то. Я подсел к нему и увидел в траве невысокое растение-звезду, очень похожее на альпийский эдельвейс. Только листья у него были не ослепительно белыми, а белёсыми, как бы припудренными мукой, и более «мясистыми». При внимательном рассмотрении оказалось, что белёсый вид лепесткам придавало плотное волосистое опушение, от которого как бы исходил свет, хотя солнце в это время спряталось за тучу. Клева признался, что сам видит забайкальский эдельвейс лишь второй раз, а это место показал ему писатель Евгений Куренной.
    Опоэтизированный альпийский цветок состоит с забайкальским в одном семействе сложноцветных. Потом я нередко встречал это оригинальное растение – реликт доледникового периода, а в Кыринском районе видел даже поляну, поросшую эдельвейсом. Некоторые забайкальцы непочтительно называют цветок «коровьим эдельвейсом». Наверно, потому, что растёт он иногда даже вблизи коровьих троп. 
    Однажды, оказавшись в компании с одним бурятом, поинтересовался, как аборигены называют увиденный нами эдельвейс. «Трут, однахо, – сказал он. – Старики им огонь добывали. Собирали осенью, туго скатывали и сушили. Когда надо, высекали железкой из камня искру, от неё загорался приложенный к кремню «трут». И ещё этой травой прижигали раны, чтоб кровь остановить и заразу отогнать. А так трава худая, правда, коровы и козы её едят. Я представил себе эдельвейсы, растущие среди редкого разнотравья на сухой каменистой почве, где с косой делать нечего, и понял, что с точки зрения заготовителя сена трава в целом действительно плохая. 
    Вот такой получился переход от поэтически возвышенной альпийской «серебряной звезды» к прозаическому «коровьему эдельвейсу». Потому что наш эдельвейс – не редкость, а когда чего-то много, интерес уже не тот. У нас он даже в Красную книгу не занесён, так как не находится под угрозой уничтожения, растёт себе на высоте примерно 700 метров над уровнем моря и даже ниже. 
    Учёные считают, что когда-то местный эдельвейс тоже был высокогорным, но в период оледенения «съехал» вниз и приспособился к другим условиям. В изяществе наш эдельвейс немного уступает альпийскому, зато за ним не нужно карабкаться на горные склоны высотой 1600-1700 метров. 
    В природе всё целесообразно. Возникает вопрос: зачем забайкальскому эдельвейсу понадобился густой пушок, несколько скрывающий яркую белизну? Оказывается, он защищает цветок и от палящего солнца, и от ночных похолоданий, а у нас очень большие перепады дневных и ночных температур. Да и поздние заморозки случаются. Точно так же приспособились к резко-континентальному климату подснежники, они ведь тоже волосатые. И кошачьи лапки, которые, впрочем, приходятся эдельвейсу родственниками.
    Фёдор Бутаков
3d
Яндекс цитирования