Газета 'Земля'
РЕДАКЦИЯ ПОДПИСКА РЕКЛАМА ВОПРОС-ОТВЕТ
Содержание номера
НОВОСТИ
    Совет недели
    Акцент недели
    Ко Дню Победы готовьсь!..
ИЗ ПЕРВЫХ РУК
    Лёд надежды нашей
ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
    Лучшие из лучших
НАШИ ТАЛАНТЫ
    Забайкалье, ты супер!
НАШИ ЛЮДИ
    Ровесник революции, Герой и легенда
1941-1945
    Они сражались за Родину
ТелеМАНИЯ
    Весна, Любовь, Кино или Некоторые в джазе любят погорячее
СИТУАЦИЯ
    Должны или обязаны?
    Найти золотое ядро
ЛЮДИ ЗЕМЛИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ
    «И хорошо, и вольно дышится... И даль светла и далека...»
КАК ЖИВЕШЬ, ГЛУБИНКА?
    Село – Оловянная, сердца – золотые
МЫСЛИ ВСЛУХ
    А детей учим верить в лучшее
ВЫ ПИШИТЕ НАМ
    Вести из поселений
НЕСКУЧНАЯ ЗАВАЛИНКА
    Литературная гостинная
    Вольная забайкальская поэзия
Выпуск № 10 от 14.03.2017 г.
Ровесник революции, Герой и легенда
17 января 2017 года исполнилось сто лет со дня рождения Героя Социалистического труда, фронтовика, бессменного на протяжении четырёх десятилетий председателя колхоза им. Кирова Могойтуйского района Бальжинимы Мажиевича Мажиева. О том, как сегодня его земляки воспринимают славное прошлое и своего легендарного председателя, как чтят его память, чем живут и на что надеяться, мы решили узнать, побывав в Хара-Шибири.
Из истории села

    Каждая история имеет начало, а история села Хара-Шибирь начинается в 1930 году. Название произошло от бурятского слова Хара Шэбэртэ – густая заболоченная лесная роща, имеющая водоносный ключ, откуда берёт начало река Хара-Шибирь – левый приток реки Аги. Там, где сейчас раскинулись владения села, когда-то было три коллективных объединения: Балта (местность «Медужа»), Соел (местность «Берея»), Улан Туг (местность «Хара-Шибирь»). У всех колхозников, вместе взятых, было 600 овец, 200 лошадей, 350 голов КРС. Иной кулак имел куда большее хозяйство. О хлебопашестве даже понятия тогда не имели!
    Вошли тогда в эти товарищества 42 скотовода. Собрали 6 конных грабель, 10 плугов, и засеяли весной 1931-го года 9 гектаров зерновых. Это была большая победа, одержанная с помощью русских земледельцев. Так начинается история одного из крупнейших и знаменитых сёл Могойтуйского района – Хара-Шибири.
    В 1933–34 годах в Хара-Шибирь переезжают бурятские семьи из Турги и Адон-Челона. Считается, что переселение не было  добровольным, а связано оно с контрреволюционным движением в этих местах, когда пограничное положение стало после революции убежищем для бежавших «белогвардейских элементов». Это заставило руководителей района начать массовые переселения бурят из южных селений в другие места. Именно из Турги сюда приехал и молодой Бальжинима Мажиев. Сегодня трудно сказать, сколько точно семей переехали оттуда, но судя по тому, как много жителей выезжают поклониться святым местам своих предков, можно предположить, что переселенцев было немало.
    В 1935 году три  хозяйства «Балта», «Соел», «Улан Туг» объединились в один колхоз, и ему присвоили имя Сергея Мироновича Кирова. Председателем был избран  18-летний Бальжинима Мажиев, ровесник Великой Октябрьской социалистической революции.  В объединенном хозяйстве трудились 395 человек. Хотя и медленно, стали появляться результаты – появился колёсный трактор, первая автомашина. В 1940-м году колхоз сдал государству 1400 центнеров зерна, 400 центнеров мяса, 1500 литров молока. А потом началась война.
    Ушёл на фронт и молодой председатель Мажиев.
    За годы войны колхоз и село совсем обветшали. Выбиваясь из сил, женщины, старики, дети из сил выбивались, как могли, помогали фронту. Из 240 ушедших на фронт, 80 сложили головы на поле брани. Многие вернулись израненными, однако предстояло работать, восстанавливать страну и колхоз. 
    Вернулся с фронта и Бальжинима. Пару лет проработал он в районе – заведующим земельным отделом, завотделом животноводства, заведующим районным отделом сельского хозяйства. А потом вернулся в свой колхоз. Работа закипела.
    Усилиями колхозников хозяйство, хоть и медленно, но крепло. Если в 1948 году хлеб распределяли по 200 граммов на один трудодень, что деньгами составляло 20 копеек, то через три года на один трудодень распределяли один килограмм зерна, денег 3 рубля 70 копеек. В 1951 году после объединения с колхозом «Соел» население Хара-Шибири составило 572 человека.
    
На всю оставшуюся жизнь

    Комната героического председателя осталась такой же, как при его жизни. Очень просторная, но скромно обставленная – диван, стол, сервант… Над диваном – репродукция «Охотники на привале». Её Бальжиниме Мажиевичу подарили на один из  юбилеев. Прошлым летом его дочь Цыцыгма Мажиевна была в Москве, два раза ходила в Третьяковскую галерею, смотрела оригинал картины. Сейчас перед ней – с десяток папок: наконец-то появилось время заниматься архивом отца.
    Она родилась в те времена, когда фамилию бурятам давали по имени отца – как и сестра, старшая дочь героя Сэсэг Мажиевна Бальжинимаева. А вот младший сын, их брат, на свет появился позже, когда законодательство изменилось. Потому и назвали его по новым правилам – Сокто Бальжинимаевич Мажиев.
    По специальности Цыцыгма Мажиевна – учитель, кандидат географических наук. Работала в Чите в министерстве трудовых ресурсов.
     «Отец был очень предусмотрительным, – замечает она, – все показатели хозяйственно-экономического развития, начиная с 1937 года по 1986 год, он обобщил и оставил нам в виде таблицы. Расчёты вёл по пятилеткам. Десятая пятилетка – это самый расцвет колхоза. В марте 1981 года за успехи в выполнении планов по производству и продаже государству продуктов земледелия и животноводства колхоз был награждён орденом «Дружбы народов». 
    В особой папке под заголовком «Социально-бытовые и материально-технические условия» – список построек соцбыта и производства. Цыцыгма Мажиевна посчитала, сколько колхозных средств было потрачено на такое строительство – данные взяла из архивов отца, докладов, записок. Например, дом культуры на 400 мест – первый в Агинском округе, обошёлся в 268 тысяч рублей, по ценам того времени. В целом же, рассказывает она, на строительство всех объектов соцкультбыта Хара-Шибири было потрачено 2 млн. рублей. Далеко не каждый колхоз, а только передовое хозяйство, могло позволить себе потратить на строительство такие деньги. Школа, больница, детский сад, баня – как в Чите, прачечная! А ещё был в Хара-Шибири свой Дом быта, своя сельская киностудия, на которой кино снимали простые колхозники, показывали в автоклубах. 
    Особое внимание Бальжинима Мажиевич уделял чабанам, их быту, условиям работы. Всегда пристально изучал интересный опыт. 
    «Он хотел создать самые лучшие условия для колхозников, - рассказывает Цыцыгма Мажиевна. – Овцеводство – это же основная производственная деятельность колхоза, а значит, нужно особенно заботиться о чабанах. «У нас в колхозе было денег много, – пишет мой отец, – и я хотел, чтобы эти деньги не лежали в банке, а использовались для строительства хороших домов на чабанских стоянках и создания условий людям». И вместо юрт он стал строить деревянные дома. А с ними строили типовые кошары. Для того, чтобы построить первую такую, он отправил заместителя в колхоз «Победа» Балейского района к Герою Социалистического труда Андрею Десятнику, чтобы увидеть тёплые кошары, использовать новый опыт. Построили, провели электричество – а это значит, были у чабанов холодильники, радио всем провели, стиральные машинки появились, а ведь всё это тоже – создание условий! 
    Чувствовали ли они, дети, что отец их – не рядовой колхозник, а уникальный человек – руководитель, герой? Слышала ли, к примеру, Цыцыгма Мажиевна про себя  оценку односельчан – дескать, председателева дочка?
    «Нет, – не задумываясь, отвечает она, – отец был очень скромным в быту. Не хотел выделяться ничем. Во дворе у нас даже построек не было. Он сам не хотел выделяться и нам, детям, каких-то особых условий не создавал. Все были равны».
    Мажиев выделялся другим – своей, как сейчас говорят, энергетикой. Характером. Силой духа и огромными организаторскими способностями. Казалось, из-за того, что много плохого и тяжёлого пережил в детстве, когда, осиротев, скитался, «ходил от юрты до юрты» и ночевал, где ночь застанет, он давно перестал думать о себе одном. Словно в те страшные детские годы дал какой-то обет: «Сделаю всё, чтобы никого не коснулись лишения и нищета, чтоб пережитое горе осталось в прошлом, ведь оно – закалило, показало, что на самом деле в жизни важно». 
    Шестнадцать лет, четыре созыва Бальжинима Мажиев был депутатом Верховного совета. Три папки этого периода семья пока не может найти, так что впереди – новое, особое направление работы с его архивами. 
    «Я встретилась недавно с бывшим первым секретарём нашего района Василием Александровичем Севастьяновым, – делится, между тем, Цыцыгма Мажиевна, – и он мне сказал, что если начну разбирать архивы отца, то этого мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Вот я начала работать с его архивами и поняла, как Василий Александрович прав!»
    
Правдивый и прямой

    Имя Бальжинимы Мажиева присвоено местной школе, раз в два года проводятся соревнования по вольной борьбе, стала традиционной конференция среди школьников Агинского бурятского округа «Мажиев: его время и дела». В п. Агинское на Аллее героев ему установлен памятник. 
    В какой бы дом Хара-Шибири не зашёл в год столетия Героя, везде готовы рассказать об этом великом труженике и славном земляке. Вот, в ближайшем к администрации доме живёт Цырегма Доржиевна Доржиева. Гостей она не ждёт, но увидев нас на пороге, собирает «чай» по-забайкальски: сало, холодец, печенье с конфетами… И сразу же рассказывает. 
    «В 1947 году пошла в первый класс, тогда и узнала Бальжиниму Мажиевича. Летом начала копна возить, работала на сенокосе. Тогда он только приехал к нам председателем – его район направил. Время было такое, что всё пошло в рост – поголовье, площади колхоза, рабочих рук не хватало, и мы все наравне со взрослыми помогали колхозу во время летних каникул, начиная от стрижки овец, кончая уборкой урожая. Бальжинима Мажиевич ездил на мотоцикле, машин тогда не было, успевал объехать все наши большие территории».
    После окончания школы, а затем и техникума, выйдя замуж, Цырегма Доржиевна стала работать в колхозе им. Кирова бухгалтером. Двадцать один год трудилась она  заместителем главного бухгалтера, около пяти лет была главным бухгалтером колхоза… «Лихие времена» она уже не застала, в 1991 году ушла на пенсию. А все лучшие годы, годы расцвета колхоза и самой Хара-Шибири связаны, конечно же, с именем Мажиева.
    «У него качества такие: правдивый, прямой, зла не таит, всё скажет в лицо, – вспоминает Цырегма Доржиевна. – Всегда заботился о людях. На курорте Шиванда у нас был свой пансионат, там за лето отдыхали человек 30, позже пансионат мы построили в Зугалае, можно было хоть круглый год там жить. Вот так – и работали, и отдыхали. 
    Вот сейчас я удивляюсь: что колхоз очень богатый был у нас, это уже везде сказано, а Бальжинима Мажиевич был очень щедрым, если речь шла о строительстве объектов. Дом культуры в 1961 году построили. Больницу, детский сад, школа трёхэтажная. Я, как главный бухгалтер, говорю: «Надо деньги экономить, при себе держать!» А он всё тратил, чтобы жизнь в селе улучшалась. И благодаря этому тоже, сколько у нас людей разных национальностей: из Горьковской области, из Калмыкии, из Бурятии, целый колхоз из Тунгокоченского района приехал, и до сих пор люди живут!» 
    40 лет общего стажа, пятеро детей, 17 внуков и правнуков – вот и её след на земле. А наград у Цырегмы Доржиевны Доржиевой немного – за безупречную работу есть грамоты. 
    
Для людей

    Численность населения Хара-Шибири в своё время доходила до трёх тысяч человек. В перестроечные годы, конечно, селян стало меньше… Пришкольный интернат переделали в детский сад, теперь их в селе два. Инфраструктура, созданная при Бальжиниме Мажиеве, по-прежнему служит людям. Правда, не всегда в полную мощь.
    «Раньше стационар был на 43 койки, но в связи с последними событиями, изменениями в законодательства и прочим, курс взят на профилактическое направление работы, его сократили до 10 круглосуточных и 5 ночных, родильное отделение  перекочевало в ЦРБ, – рассказывает участковый педиатр Хара-Шибирской участковой больнице Долгоржаб Цыденовна Кичикова. – Рентгенкабинет сохранился, в 2006 году установлен цифровой флюорограф, есть свой УЗИ-аппарат, для работы на нём приезжает врач. 
    Руководит нами Сысыг Мажиевна, дочь Бальжинимы Мажиевича, человек честный, трудолюбивый, требовательный. Наша больница построена в 1963 году по личной инициативе Бальжинимы Мажиевича. Он же 42 года отработал председателем колхоза, поэтому ему были знакомы людские проблемы, люди обращались к нему с болезнями, со всякими просьбами. Строили нашу больницу литовцы, латыши, и я считаю, хорошо построили. Больница была на 25 посещений, стационар на 20 коек, даже операционная была».
    Сейчас в Хара-Шибирской участковой больнице всего четыре доктора, восемь медсестёр и нянечки – всего два десятка человек. А раньше было 40.  
    – Люди-то довольны этими вашими преобразованиями? – спрашиваю Долгоржаб Цыденовну. – Ведь, когда из села уходит школа, сокращают койки в больнице, это неправильно? 
    – Если прямо сказать, люди недовольны, – соглашается Долгоржаб Цыденовна. – Молодёжи мало, восновном, у нас живут люди пожилого возраста, вот им, где лечиться? Болячек меньше не стало, а мы предлагаем им на дневной стационар оформляться. И вообще, по всему нашему Могойтуйскому району осталась только Могойтуйская ЦРБ, где терапевтическое отделение на 20 коек и наша больница, на 10 коек. А была раньше в Улан-
Одоне участковая, сократили, осталось только 5 дневных коек, была в Боржигантае больница, тоже сократили, осталось 5 дневных коек. И теперь у нас лежат люди со всего района, даже за 120 км приезжают. У народа здоровья не прибавилось – много пациентов с ишемической болезнью сердца, с сахарным диабетом, с гипертонической болезнью. Но  люди терпеливые, надеются на лучшие времена. С приходом министром Давыдова мы почувствовали положительные изменения. Считаем, что человек на своём месте. И хвала главному врачу ЦРБ Дармажапу Цоктоеву, у нас долг районной больницы был почти 19 миллионов, а сейчас нет долгов. Деньги появились, будем приобретать оборудование, развиваться. И надеемся, что в районе будет больше возможностей лечить людей! 
    Долгоржаб Цыденовна Кичикова – отличник здравоохранения РФ. В 2006 году за безупречную, многолетнюю работу она награждена почётной грамотой здравоохранения РФ. И оставлять свой пост Долгоржаб Цыденовна не собирается – в прошлом году она специально съездила на лицензирование, успешно сдала необходимые экзамены и подтвердила своё звание доктора ещё на пять лет! 
    
От имени жителей Парижа

    Ну а мы, между тем, направляемся в Хара-Шибирскую библиотеку. Более 35 лет работает в библиотеке её нынешняя заведующая Цыцыг Эрденеевна Чултумова. Правление колхоза всегда выделяло много денежных средств на приобретение музыкальной аппаратуры, вспоминает она, костюмы были самыми лучшими, шились в Чите, а артисты Хара-Шибири выступали даже на кремлёвской сцене!  
    К празднованию столетия со дня рождения Бальжинимы Мажиевича Мажиева Цыцыг Эрденеевна представила специальный указатель литературы «Человек с большой буквы» – здесь собрана библиография в хронологическом порядке с 1953 по 2013 год – литература и периодика. Подготовила викторину «Он – наша слава, он – наш земляк». 
    В отдельной папке собраны высказывания зарубежных гостей колхоза им. Кирова, соратников Бальжинимы Мажиева, людей, которые проработали с ним много лет. 
    Архив огромный, кто только его не знал, кто только не бывал в селе. Вот, например, любопытная запись – «Я от имени жителей Парижа, как сын Парижской коммуны, – начинает свой отзыв о колхозе им. Кирова и его председателе Макс Леон, корреспондент «Юманите». И таких записей в архивах много.
    Хара-Шибирский музей открылся в 1967 году, как уверяют местные жители, первым в Читинской области, и нынешний год для него тоже юбилейный – летом исполнится 50 лет. 
    Музейную комнату в бывшей колхозной конторе открыли к 90-летию Героя. Нынче же правление освободило и самый главный кабинет, где трудился Бальжинима Мажиевич. Теперь здесь всё восстановлено, как при его легендарном хозяине. 
    
Чимитовы

    Все трое детей Бальжинимы Мажиева трудились в родном колхозе. Сын Сокто года четыре косил сено на стоянке Мыдыг Чимитовой. Свою первую отару она приняла в 20 лет. За долгие годы до самой пенсии чабанить пришлось по разным стоянкам, но в-основном, стояли они с мужем в Верее, там была кошара. 
    «Отара у нас была маточная, – вспоминает Мыдыг Чимитова (отчества у неё нет, – авт.). – Сорок пять лет окот проводили. Первое время поздние окоты были, с зеленью, с конца апреля. А последние годы, тридцать с лишним лет, зимние – в феврале начинали, в июне кончали. Поголовье было большим, 850 овец дадут, и вот жди, когда они все кончатся. У нашего Агинского округа лозунг был – чтоб держать миллион голов, за это мы боролись». 
    Когда Мыдыг Чимитова пришла в колхоз в первый раз, точно уже и не скажешь. С третьего класса их отправляли копны возить, в бригаду ставили. Четвёртый класс – уже большие дети считались – где дрова готовить, где пожар случится, в стороне не сидели. Она закончила 8 классов и пошла в колхоз разнорабочей. Помогала матери-доярке и отцу – трактористу (фронтовик, с войны он вернулся без ноги). Да не только к ней так относились – совсем иные правила воспитания были в те времена: 
    «Раньше было заведено: ребёнок на ногах – иди, работай! Вон, отару заверни, калитку открывай, – улыбается Мыдыг. – А сейчас одного родят, двух и только опекают. Люди стали хорошо жить, времени много появилось, чтоб детей жалеть. Иногда по 20–30 лет – такие лбы! –  а работать не хотят. Надо с малых лет приучать к труду, наши родители это понимали!»
    Восьмого марта исполнилось 55 лет её супружескому счастью. Сошлись, взяли отару, и так до конца вместе. Детей было двое. Сын умер, его дети – её внуки – уже взрослые, самостоятельные, живут в Москве. А дочь здесь, в Хара-Шибири. С мужем, повторяя судьбу родителей, всю жизнь работали чабанами. 
    …«Одним из «секретов» быстрого подъёма экономики села в 50–60 годы явилось то, что в Хара-Шибири значительно расширили производство за счёт закрепления молодёжи в селе и привлечения новых работников», – так писал в газете «Забайкальский рабочий» главный экономист колхоза, ветеран войны Рабдан Раднаевич Раднаев в январе 1967 года. В докладе Бальжинимы Мажиева от 28 января 1958 года говорится: «Наш колхоз много лет подряд принимает новых переселенцев. Так, мы за последние 4 года приняли 145 семей и  всех обеспечили всеми необходимыми хозяйственно, материально-бытовыми условиями».  Здесь же упоминается об увеличении населения в два раза – до 1200 человек.
    В 1954 году колхоз принял 26 семей переселенцев из Горьковской области. Предстояло пахать и сеять, поднимать целину. Среди первоцелинников Хара-Шибири – Цырен-Намдак Чимитов. Он  награждён Орденом «Знак Почёта». 
    «После Зугалайской семилетки я начал работать в колхозе, – вспоминает труженик, – Мажиев был председателем. В 1950 году он отправил меня на курсы трактористов. Отец мой был трактористом ещё с 1936 года, на фронте остался без ноги, вернулся, вот мы с ним вместе работали на тракторах». 
    Полям Хара-Шибири Цырен-Намдак Чимитов отдал всю свою трудовую жизнь – с 16 лет и до пенсии. Работал и на комбайне, и на тракторе, последнее время стал наладчиком. Поднимал целину. 
    «10 тысяч гектаров было у колхоза, на 5 тысячах сеяли пшеницу, – рассказывает. – На целину директор МТС Мареха Иван Петрович приехал, инженером – Виктор Николаевич Смекалин. Народу много было, ребята молодые, все трудились. Мажиев был сильным и строгим руководителем. А слабый будешь, кто тебя послушает? Люди разные же. А я что скажут, то и делал! Пятнадцать суток не отбывал. На комбайн он меня посадил. Сперва прямая была уборка, а потом раздельная. И в трудных условиях убирали, и в снегу, всякое было. Помню засуха большая была в 1965 году была засуха, а потом платить стали больше. Люди жили лучше, работали на совесть!»
    Как родился здесь Цырен-Намдак Чимитов (отчества, как и сестра, брать не стал!), так и всю жизнь прожил. Овдовел, женился снова – на двоих трое ребятишек, да ещё семерых супруга родила. Сначала тоже работала в колхозе – чабанила, потом вела дом. Они и сейчас вместе, дружно живут. Не оставляют родителей дети, многие из них сложившие семьи здесь же, в родной Хара-Шибири. 
    
«Фиг им!»

    Считается, что анекдоты рассказывают про великих людей. Про Ленина, про Чапаева… Немало историй и про Мажиева. Где-то имевших место случиться в действительности, где-то – придуманных и нарисованных народной молвой. 
    Ещё в разговоре с Цырен-Намдаком Чимитовым я немного удивилась, когда он сказал, что 15 суток никогда не отбывал. «Наверное, для красного словца сказано», – подумала я и забыла. А зря! Оказывается, у легендарного председателя Бальжинимы Мажиева, действительно, по 15 суток отбывали нарушители! Была у него своя чёткая система наказаний. Был «пятачок» – чёрное «пятно» из кафельной плитки на полу, посреди комнаты, в которой каждое утро проводил Мажиев разнарядку. Сюда и становился нарушитель. Выслушивал порицание. Ожидал наказания. 
    Об этом мне рассказал председатель Совета ветеранов Хара-Шибири Дашидондок Чимитович Лубсанцыренов. В колхоз им. Кирова он пришёл работать после окончания восьмого класса, в 1969 году. Устроился грузчиком. А уже через год стоял на том самом «пятачке». А председатель спрашивал молодого работника: «Ты почему вчера на работу опоздал?»
    «Бальжинима Мажиевич очень подходил интересно, не ущемляя человека мог сказать так, некоторые слова специально искажая, чтобы у людей настроение поднять, – улыбается Дашидондок Чимитович. – Хотя хорошо владел и русским языком и бурятским, но мог так сказать: «Вот ты почему вчера на работу не вышел? Я думал, ты пьянствовал, а на вид-то смотрю, ты не пьяный». Смеются люди. У меня много встреч таких было. Вот мы как-то возили силос на ферму дойную и провинились. Вызвали нас всех на родной пятачок, Бальжинима Мажиевич говорит: «Почему мало силоса привезли?» А мы нормально привезли, это он исподволь заходит. «Смотрю, говорит, на гору лезет, в сугроб лезет (мы так баловались, не по дороге ездили-то)! И чтоб такого не было, всех вас на 15 суток отправляю!» Вот он с одной стороны это всё в анекдот превращал, но и держал нас на взводе. 
    Много было случаев. Вот когда механизатором я работал, помню, приезжаем мы на поле в 7 часов утра, а на двери комбайна записка: «Тут был Мажиев. А вас до сих пор нету, сволочи!»… Сволочи – за то, что мы полседьмого должны быть на работе, а нас всё не было… 
    Каждый день объезжал Бальжинима Мажиевич всё большое хозяйство. А если уезжал в Читу на совещание, мы знали и могли расслабиться. Но на другой день утром в 6 часов радио включаешь – он уже выступает! Про всех говорит, и про проступки наши всё знает, и про достижения! Вот такой он был человек». 
    В юбилейный год, конечно, появился особый повод вспомнить знаменитого земляка, легендарного председателя колхоза им. Кирова Бальжиниму Мажиева. Но воспоминания о нём свежи в Хара-Шибири на протяжении всех этих лет, потому что у каждого из бывших колхозников есть своя история. Все, как один, отмечают уникальность этого человека, сохранившуюся до самых его последних дней. Вот и Дашидондок Чимитович рассказывает:
    «Когда Бальжинима Мажиевич уже не работал, болел, я пришёл пригласить его на свадьбу дочери. Он посадил меня рядом с собой, ты же видишь, говорит, что я не смогу на свадьбу прийти, давай, говорит, желаю вашему поколению удачи, дальше народ вести за собой, будете руководителем… Я растерялся: как, думаю, я, без образования, буду руководителем? Чего это он говорит? Перепутал, наверное, меня с кем-то… Но Бальжинима Мажиевич оказался провидцем: в 2005 году меня избрали главой администрации и я проработал на этом посту два созыва, десять лет». 
    Сто лет – да разве это срок? О ровеснике Революции Бальжиниме Мажиеве его соратники, жители с. Хара-Шибирь, работники славного колхоза им. Кирова, вспоминают постоянно. Воспоминания эти очень хорошие, тёплые, честные. А иначе – никак не скажешь о нём! А столетие со дня его рождения – это не просто праздник. Это – напутствие продолжать то, что он не доделал. А сделать хотелось очень многое. 
     «И чтобы наши дети, внуки, правнуки знали! – не только про Мажиева, а про всех ветеранов, – продолжает председатель совета ветеранов Хара-Шибири Дашидондок Чимитович Лубсанцыренов. – Чтоб знали, что была война, что наши люди отстояли страну. Что была перестройка, – тут Дашидондок Чимитович на мгновение замолкает, вспомнив что-то, а затем с горящими глазами продолжает, – «После ГКЧП – я был тогда бригадиром – пришли мы утром на разнарядку, Мажиев стоит на крыльце колхозной конторы, поворачивается и говорит: «Какие-то восемь дураков хотели завоевать нашу страну! Фиг им! Фиг!». 
    Вот он – патриот своей великой страны. Герой и легенда. 

    Мария ВЫРУПАЕВА
RBC
Яндекс цитирования